Рассказы

    Мысль о том, что стоит посетить гадалку к Апрелеву пришла неожиданно. Он сначала стеснялся этой мысли, застенчиво загоняя ее в дальний угол сознания. Так обычно школьники, которых оставили дежурить в классе, неберущуюся пыль и грязь заметают в дверные проемы, под шкафы, за батареи. Апрелев считал себя человеком рациональным. И, в общем-то, был абсолютно прав.
    Успешный бизнесмен знал несколько языков, рисовал, увлекался литературой и дзюдо. Своим временем Апрелев управлял виртуозно. Ни секунды не терял, но и не гнал как сумасшедший. Иные, бывает, бесятся - бесятся, а этот - нет. Аккуратно себя ведет. С подчиненными не гавкается, старших почитает, младших не обижает.
    Его даже в пример ставили. Но Апрелев с детства этого не любил, чувствовал какую-то фальшь во всяческих поглаживаниях против шерсти и умиленных возгласах взрослого населения. Из-за протестов принимали Апрелева за ложного скромника. Удивлялись и злорадствовали. Но нашему герою как с гуся вода. Приятный человек берет, прежде всего, обаянием, даже если туп как дерево. Ну, и окружающие держали Арелева за приятного, хорошего человека.
    Легкий индивид Апрелев имел в Москве две квартиры. Обеими занимались приглашенные люди: убраться где, помыть, протереть, постирать, обновить запасы. Ночевал в этих квартирах Апрелев неравномерно. Приедет в одну - там две ночи перекантуется, в другую на месяц заедет. А бывало и поочередно посещает: то там, то здесь спать завалится или выходные проведет. Чехарда, что и говорить, сводила домохозяек этих приглашенных с ума. Никогда они не могли подгадать - хозяин вернется через полчаса или через неделю. И увольнялись, соответственно, регулярно. Контора, где нанимал Апрелев себе прислугу, уже привыкла, что не один десяток фартуков поменялся у клиента. Но заказчик платит - милости просим. Нам хоть слонов из Африки выписывай, лишь бы лаве текли.
    Апрелев был статен. Тело имел ровное и гладкое. Волосами был черен, но их успела уже красиво посолить ранняя седина. Не совсем седина, да простит меня мой читатель, а так... сединка. Когда улыбался - демонстрировал ровные белые зубы. Хотя, нужно признаться, сигареты нет-нет, да покуривал. И с друзьями, бывало, гудел в кабаке.
    Конечно, конечно. Друзья у него были. По-городскому друзья. По-простому сказать - приятели. Он им в душу не лез, они ему. Ну и проводили вместе время. В боулинг ходили, девок щупали, за границу летали. Живые же люди, в самом деле!
    Но иногда, даже в кругу друзей, Апрелев вдруг заскучает, задумается, затоскует. Уйдет в угол, и там сидит. Всякий знал - не подходи к нему об эту пору. А бывает так - вдруг уедет, ни с кем не попрощавшись, в одну из своих конур и там (домохозяйки эти пришлые  заставали такое) сядет в кресло, нальет себе чего-нибудь в пузатый или (даже это было) граненый стакан и музыку слушает. Вразнобой. То ли вкус у человека такой обширный, то ли что... Даже подпевает музыкальным композициям. Классика с панком, рок с попсой, запад с отдаленными племенами, музыцирующими на черт его знает чем! Какофония. Дискотека, блин, 80-х на фоне беснующегося за барабанами дирижера. Что-то вроде того.
    И была у Апрелева серьезная проблема.
    Ха, скажете вы, да какие проблемы у этого человека? Мелочь какая-нибудь? Да таких проблем у каждого пруд пруди! И будете правы. Но не совсем. Была проблема у Апрелева странной. Необычной.
    В первом классе, когда Апрелев в первый раз влюбился, он смотрел на мир незамутненным, чистым взором. Даже через этот взор проблема видна не была. А как же она могла быть видна, если Апрелев ничего не понимал тогда. Но уже с той поры начались его страдания.
    Обладая высокой степенью сексуальности... А все ли знают, что такое сексуальность? И что такое гиперсексуальность, и чем она отличается или подтверждается и поддерживается инфантильной сексуальностью? Не будем морочить голову. Скажем просто - Апрелева дико тянуло к женщинам. Настолько тянуло, что Апрелев почти никогда в часы особенно острых приступов мог не чувствовать даже сильную физическую боль. Потеряй он голову любым доступным изуверским физическим способом, он бы этого даже и не заметил вероятно. Вот говорят, от страсти голову потерял. Еще раз скажем - если бы потерял Апрелев голову, страсть бы не улеглась, ибо страсть его не относилась к голове. Любовь, страсть, ненависть, злоба и прочее, прочее - химические процессы. Но у Апрелева все было по-другому. У него болела душа.
    И страсть Апрелева то принимала вид вишневой ночи в деревне, то термоядерной реакции, которую не то что описать, представить трудно.
    День и ночь метала Апрелева его страсть из стороны в сторону, из стороны в сторону. Он в жизни никого не предавал, не делал ничего предосудительного и плохого (если, конечно, судьями не выступали ханжи), но ему не везло в любви.
    Скажем так, порою Апрелев был счастлив. Но давалось ему это с превеликим трудом. Потом он понимал, что труд этот напрасен, ибо обман и лицемерие недопустимо для приличного человека. А обманывал он себя, конечно.
    Каких-же трудов ему стоило познакомиться с кем-нибудь! Это что-то!
    Нет, вы не путайте: путаны, проститутки, шлюхи всех мастей - это совсем другой коленкор! Ребячество. Милые и добрые шалости за бабки на заднем сиденье Порше. Ерунда, одним словом. Этого дерьма в любой придорожной канаве навалом. И столько же на светских раутах и тусовках, когда за портьерой слышны чавкающие звуки.
    Все это не то, друзья мои.
    А вот познакомиться с девушкой, чтобы она стала близким другом, напарницей или просто домохозяйкой с пониманием... Чтобы, не теряя себя обрести, душевный покой и свободу мысли... Чтобы вздохнуть с облегчением и обогатить свою душу позитивной тяжестью. Такого не было никогда. В Апрелева никто не влюблялся. Его попросту не любили женщины.
    Чего они его сторонились, чего не открывались и не давали Апрелеву познать себя, холодными пальчиками дотрагиваясь до горячей души - одному Богу известно. Точно вам говорю - известно. Но об этом позже.
    Бабца, как говорил друг Апрелева Леха, трудно понять. И имел, сукин сын, счастливый брак, двоих детей. И был счастлив, как гусь весною, в стихающее время половодья. При этом Леха был непрочь позабавиться (поразвлечься - вот еще какое слово гнусное) с одной, двумя-тремя девочками с Ленинградского шоссе. Изрекал по этому поводу другой народный афоризм, который гласит, что проститутка - браку не помеха. Кажется, что также считала его жена.
    Женщины... К ним в мозг никто, понятное дело, не залезет. Но сказать можно определенно точно - женщин всячески отталкивал Апрелев. Одна в нем зануду увидит, другая - скрягу, третья - от широты души его сбежит, испугается, четвертой покажется, что Апрелев пахнет как-то неприятно, пятая еще чего-нибудь этакое подковырнет, типа любви к искусству позднего Кандинского (а она его терпеть не может). И так перечислять до возможно полной бесконечности и полного изнеможения фантазии. Калейдоскоп сломаешь, пока перечислишь всевозможные вариации.
    Иногда Апрелев думал, что любви совсем не существует. И снова обманывал себя, убивая силы и время на шулерство - замену одного понятия другим.
    Метания его никто толком не замечал. А кто заметит, когда всякий отдельный человек думает как все человечество - только о себе любимом, родном и неповторимом. Но тут смотрите какая штука получается. Любовь она ведь как... Она всякому известна, даже если кто не чувствовал никогда. Любовь она как Бог, который есть и любой дурак об этом знает. Полный дебил с двумя ганглиями в голове и то знает, что есть Бог и есть любовь.
    И Апрелев тоже знал. И тосковал сильно. И год от года возводил свою собственную Империю страха, в которой нет любви. Одни, извините, бляди и прохвосты.
    Не верьте, друзья мои, что есть на свете другая ваша половинка. Не верьте. Половинок не бывает. Людская половинка - это уже инвалид. Если это непонятно, как-нибудь вспомните себя в минуты полного счастья с другим человеком и поймете, что половинки нет - это ваше счастье, но его просто разделяет тот, другой человек, полный этого счастья и решимости счатье удержать.
    А Апрелеву это не дано узнать. Он окончательно уверился в этом, сидя на балконе своей квартиры и пуская дым по ветру, через открытую настежь стекляшку лоджии.
    Он был одет в приличный умопомрачительно дорогой костюм, который был шит специально на него. И, покуривая, Апрелев ожидал положенного часа, так как собрался идти на день рождения к Лехе. В большой комнате, кстати, лежал сверток - подарок другу, подготовленный (за деньги, естественно) специальным сотрудником, отвечающим за подобные вещи. Тот имел все необходимые знания, чтобы отыскать редкостную вещь и разбираться, что там у редкостной вещи такое исключительное и почему она так дорого стоит.
    Апрелев в задумчивости курил, глядя на город. И мысли его впервые привели к гадалке. Сначала, конечно, не совсем к гадалке.
    Думал он так - почему же я снова и снова опускаюсь ниже дна, когда как другому человеку все это дается без затей? Почему я стараюсь, выжимаюсь из последних сил, а мне в мои 35 лет... Так и нет... Так и да... Так и что?
    Ну и кто, вы думаете, дал ответ ему? Таки эта очередная приходящая домохозяйка, которая забыла на лоджии свой замухрыженый журнальчик!
    Апрелев любил чистоту. Он матюгнув (ну, сказано же - живой человек!) эту приходящую домохозяйку, поднял журнал и уткнулся в рекламку гадалки-прародительницы-прарицательницы, чья прабабка была самой настоящей... а она сама происходила из рода... в десятом... в одиннадцатом... тысяча лет... В общем, та еще была реклама.
    И тут Апрелев решил пойти к этой гадалке. Нерационально - а прямо сейчас!
    Он достал телефон, сказал громко:"Леха!" и телефон послушно набрал номер празднующего день рождения товарища. Бац. Леха был на проводе.
    О, старик, как же так, почему именно сейчас. Не могу. Срочно вылетаю. Руки скованы. Может быть потом... Ах, как жаль... Да-да... Я все понимаю, но я ждал... И я готовился... Бла-бла-бла.
    Отмазался.
    И вот он пришел он к гадалке. Озирается. Дескать, куда я попал.
    Эдакий обычный офис в подвале бизнес-центра. Три комнаты. Приемная, кабинет и еще какое-то помещение неизвестного предназначения. Сидит тетка на месте секретаря, вяжет. Апрелеву сказано было обождать. В офисе тепло и пахнет отделкой химического происхождения.
    Тетка, та что вязала, вдруг встрепенулась, посмотрела на Апрелева и сказала, что он может проходить. Апрелев зашел в кабинет гадалки.
    Вот опять же, ничего удивительного он не увидел. Три кресла, диванчик, телевизор, книжные полки, компьютер, небольшой офисный столик, на стенах репродукции и безделушки. Гадалке где-то за сорок, на руках несколько колец со здоровенными камнями, в ушах большие серьги, пергидролевая толстая блондинка с кудряшками. И густой макияж. Голос у нее низкий, прокуренный. В целом - никакого доверия и принадлежности к магии, гаданиям, третьему глазу в неприличном месте... Шушера какая-то.
    Воспитанный Апрелев виду не подал. Сел в предложенное кресло и выслушал предварительный инструктаж о том, что умеет гадалка и как ее это умение нужно будет использовать. Оказалось, что никаких особых правил нету. Главное - не врать и не пугаться. Деньги нужно платить столько, сколько сам клиент чувствует. И вознаграждение принимается только через неделю после посещения. Семь дней клиент живет и думает, сколько ему заплатить за то, что он получил консультацию от провидецы. Апрелев подумал о тех, кто вообще ничего не заплатил, хотел было спросить у циганки, но та сама опередила его. Были, говорит, и такие, но не стала пояснять, что там с ними произошло. Отмахнулась рукой - были и были. Апрелев напрягся.
    Гадалка стала спрашивать - кто такой, да зачем пришел. Толку от Апрелева ей было мало. Он стал мямлить, хотя по жизни, как уже говорилось, вел себя куда более уверенней. Пергидролевая не удивилась. Сиди, говорит, смирно - вижу, что не просто так пришел, все расскажу, если мне откроется. Согласен? Апрелев был согласен.
    Потом наступил момент гадания. Оно было странным, как поведение животного. Гадалка делала какие-то бессмысленные действия: доставала монетки из своего стола - клала их на колени Апрелева, убирала монетки, чистила их кисточкой для клея, вставала, садилась, чмокала, даже жужжала, один раз подпрыгнула. Вела себя, с точки зрения цивилизованного человека, неадекватно. Если доведется, дорогой мой читатель, быть в местах, кои в народе называют психушками - посмотрите за движениями человека не в себе, вот что-то из этого репертуара демонстрировала гадалка перед Апрелевым. А тот, нужно сказать, успокоился. Ну, думает, нормально все - вполне себе шизонутая женщина, чего еще ожидать в таком месте?
    Закончила гадалка свои эти дела и села напротив Апрелева, будто бы все в порядке и все абсолютно нормально. И не происходило сейчас ничего "не такого".
    Ну вот что, братец, говорит. Полная хана тебе. Не будет тебе в жизни ни счастья не покоя. Согрешил ты сильно в прошлой жизни. Сильно согрешил. Так сильно, что будешь еще долго мучатся. В тебе, говорит, бушующий огонь зажжен, но сделано так, что не потушишь ты его никогда. Вот так тебе на роду написано: будешь ты любить, но не будешь никем и никогда любимым.
    Апрелев поначалу не много понимал из слов гадалки, но та ему терпеливо объясняла: все очень просто, Бог хочет, чтобы ты страдал от женщин. Они игнорируют тебя не по своей воле. Крест на тебе. Вот и неси его. Мужик ты, говорит, видный, но даже я бы не пошла с тобой жить, потому как я, мол, даже если и обладаю знанием, но воротит от тебя. Вот так.
    Вышел на свет Божий Апрелев как вареный: ни человек, ни репа ошпаренная. Так... мясцо вышло. Побрел он в парк гулять. Как есть пошел - в чем на день рождения к своему другу собирался, в том и пошел.
    Вообще-то, по правде сказать, рисуется такая картина: идет мужчина, весь из себя наряженный, и голову свою этот мужчина повесил. Сокрушается, головой мотает, на окружающих не смотрит. А встречные оглядываются: хорошо бы ему, дескать, помочь. Да только не знаем мы его.
    Но не такой человек был Апрелев. Он кручиниться уходил сразу, без разговоров, без размышлений. А тут он призадумался. И голову ровно держит, только курит все время. Но себя блюдет и никому свою озадаченность не показывает и не проявляет.
    Та-а-ак, думает Апрелев. Значит все то, к чему я близок был, что понимал душой и даже иногда подбирался умом, все правда. Я даже где-то боялся этого. Страшился. Даже сейчас я понимаю, что ищу аргументы, ищу факты, которые мне помогут доказать себе, что все неправда, а эта гадалка и не гадалка вовсе. Аферистка.
    Думал так Апрелев, но, как умный человек размышлял и о том - что же он теперь со всем этим делать станет. Тоскливо вспоминались смутные сомнения в том, что там, за порогом чужой жизни, тоже нет никакой любви. Что девки вообще любви не осознают и не понимают. Казалось, что  они нормально относятся к ухаживанию за собой, но не принимают его изначально. Не принимают человека, который к ним хорошо относится и ... угождает. А любят уродов, мерзавцев и подонков.
    А все оказалось еще хуже...
    Хуже, да не хуже...
    Обозначилась причина. Но если эта причина такова, как ее описала гадалка, то тоже вроде бы рыпаться бесполезно. Может в церковь сходить, грехи замаливать? Да кабы знать что это за грех...
    Решение проблемы оказалось несложным. К утру, когда Апрелев уже домой вернулся; когда машинально сделал себе ужин не ужин, но еду, которую он также машинально проглотил; когда вставало солнышко, а выпито было уже порядком (А как вы думали? Тут без поллитра не разберешься); в это самое время Апрелев закончил фантазировать на тему избавления от рока.
    Изначально он немного поспал. Прямо в одежде поспал. Потом привел себя в надлежащий бодрый, но помятый, вид. И направился к метро.
    Он в этом апокалипсисе не был давно. Даже по делу не приходилось пользоваться, когда Москва вся стоит. Всегда ждал, когда стоять перестанет. Он тогда не спешил никуда. А сейчас летел, бежал. Его пару раз толкнули, матюгнули, прижали, размяли, заставили в состоянии сплюсностости выслушать громкие разговоры тупеньких молодых девченок. Короче - все приятное, что могло быть в этих условиях, Апрелев прочувствовал.
    В этаком виде он доехал до работы. Вызвал к себе своего заместителя и долго разговаривал с ним. После этого разговора заместитель покинул кабинет шефа с красным лицом и выпученными глазами.
    Через час контору покинул и Апрелев. Он поочередно посетил нотариуса, несколько банков, своего врача,  друга Леху, и художественную галерею, где поговорил с каким-то маститым художником. Потом Апрелев пропал.
    После этого Апрелева никто из знакомых не видел. Компанию свою всю с потрохами он передал своему заместителю - парню толковому, но с дурачинкой. Деньги перевел на счет художественной галереи - очень похоже, что их "освоили". То есть - украли. Квартиры отписал другу Лехе. Тот, кстати говоря, потом Леха передал эти квартиры своим дочерям. И так далее. Раздарил, разорил, разбазарил.
    Оказалось, что пропасть человеку, даже очень успешному в делах и обширному в связях - проще простого. Паспорт и еще ворох документов, вернее то, что от них осталось, найдут потом в камине. Жесткий диск компьютера будет обнаружен стертым. И все остальное сделается полностью запутанным и запущенным. Был человек - не стало человека.
    А Апрелев никуда не делся.
    Но где он, лучше умолчать. На всякий случай. Человек сейчас счастлив. И это главное.