Рассказы

Алисе Лариной, на масленицу 

    Пахло промокшим хлебом. То есть - разлитым пивом.

    На трибунах народ в основном не сидел, а стоял. У многих были испуганные лица и невидящие глаза. Общее настроение было тяжелым, но не наэлектризованным. Скорее - подавленным. Некоторые люди снимали с себя шубы. Некоторые были полностью голыми - их либо накрывали теми самыми шубами, либо не обращали внимания.

    Было жарко. Я чуть ослабил галстук и засучил рукава своей белой рубашки. Галстук у меня синий, как это небо над гигантским открытым стадионом. Я сел и начал наблюдать, насвистывая Strangers In The Night.

    Сейчас эта толпа самоорганизуется, думал я. Найдется какой-нибудь деятель, который будет искать выход из создавшегося положения. Возникнут очаги мнимого социального порядка, где тетеньки, вроде комитетских работников, станут создавать какие-нибудь списки, искать и назначать ответственных, делиться на звенья. Кто-нибудь затеет драку. Есть тут кто-нибудь пьяный? Я вытянул голову. Да, кажется вон тот бугай с унылым лицом молодого пропойцы уже сейчас доступным для его ума способом хочет выяснить кто виноват и что делать. Все развлечение... 

    Ко мне подсела красавица. Роскошная девица со светлыми глазами. 

- Ва-ау,- сказал я.

- Спасибо, - сказала она.

    Моя жизнь, сучье вымя, норовила мне в попутчики записать проблемных людей. То есть - занимавшихся своими жизненными трудностями. И в вагоны поездов, на сидения в самолетах рядом со мной норовила подсадить кого-нибудь малоприятного. То мама с детишками, то мужик с подмышками. В общем, не везло, я считаю. А тут - повезло. Такая девушка... И не из пугливых, как видно.

    И смотрит заинтересованно. Но по-простому, без жеманства и жлобства. Ситуация, в которой мы находились, тут же перестала для меня иметь синеватый оттенок скуки.
- Поесть хотите? - это она у меня спросила и, не дожидаясь ответа, сунула мне в руки белый сверток от которого несло чем-то макдональдским.
- Откуда? - спросил я, разворачивая.
- По краям, там и там, стоят люди. Выдают в одни руки, что пожелаешь. Выбор большой. У них там вроде массивных витрин всякой всячины. Народу вокруг пока не очень много. Выдавальщики вроде как в трансе. Попробовала заговорить - все равно что с автоответчиком...   
    Девушка вела себя, как рыба в воде.
- Умная, да? - сказал я восхищенно.
- Не без этого.

- А если еда отравленная?
- Нет.
- То есть - ты понимаешь, что тут происходит?
- Так же, как и ты. Я разбираюсь в людях и не подсела бы к тому, кто еще не понял, что тут происходит.
- Я в восхищении.
- Не переборщи.
    Мы чокнулись с ней бумажными стаканчиками, в которые я успел разлить кока-колу.

    Происходил Конец Света. Это был вывод, который я сделал почти сразу же, как попал на этот стадион. А что может подумать здравомыслящий (повторяю - здравомыслящий) человек, после того, как переносится из душного офиса, за окном которого моросил унылый дождик, в залитый солнцем и переполненный стадион?
    То, что происходит было понятно. Сотни фильмов были сняты про это дело, тысячи книг написаны, и отличить одно от другого можно было. Другой вопрос - кто этим заправляет, чья черная рука? Кому доверено?
   
- Как вас зовут?
- Можно на ты.
- Как тебя зовут?
- Алиса.
    Интересное какое имя! У меня не было никого из знакомых по имени Алиса. В телевизоре видел, в книгах читал, по радио слушал, в интернете встречал. А вот в жизни не был знаком с Алисами.
- Как-то странно. Никогда не был знако... - я быстро пригнулся, спрятавшись за спину какой-то стоящей женщины, которая что-то вопила.
- Что случилось? - спросила Алиса.
- Ничего, - сказал я. - Знакомая одна.
- Так чего-ж ты прячешься?
- Мы не очень хорошо расстались.
- А-а-а... Девушка твоя?
- Бывшая.
- Вообще-то это многое объясняет.
- То, что я неуживчивый человек?
- Нет. То, что ты сейчас знакомую встретил - неспроста.
- Я тоже так себе говорю, когда бывшие предлагают встретиться.
- Да я не про это! - Алису заметно стали сердить мои шутки.
- Извини. Говори, пожалуйста.
- Думаю, что ты многих знакомых встретишь здесь, как и я.
- Почему так считаешь?
- Думаю, что тамада этого праздника нам тоже знаком.
   
    Небеса разверзлись. Сверху до низу, по самому центру стадиона мир как будто разорвали. Огромная, черная треугольная дыра возникла. И в ней отражались звезды. Это было похоже на порвавшийся лист бумаги.
    Потом картина стала изменяться и возникло что-то вроде гиганского экрана, на котором то и дело менялась картинка. Затем экран лопнул и его изображение заполнило все.
    Я никогда раньше такого не видел и у меня перехватило дух. Мы все были изображением в изображении. Все вокруг изменялось, но оставалось статичным. Отдаленные предметы казались близкими и объемными. И наоборот - близкие предметы казались двухмерными, нереальными.

    Он сидел на единственном стуле. Весь в черном. Руки его были сложены на груди. Он смотрел на нас исподлобья. На экранах все видно до мельчайших подробностей. Свет был поставлен так, что лицо его выглядело ужасно трагическим, а взгляд далеким и мудрым. А от того - страшным.
   
    Я знал этого парня. Он работал в соседнем отделе моей конторы лет десять назад. Такие типы как он на меня всегда производили гнетущее впечатление и они меня отталкивали. Вроде бы человек, как человек, но все равно, он был с заметной червоточиной. От таких неизвестно что ждать - он либо засмеется невпопад, либо пошутит как-то странно, не смешно.
    Как его звали я не помнил. Но по толпе пронесся единственный вдох: "Игорь..." и я почти вспомнил. Или подумал, что вспомнил.
   
    На зрительские ряды накатила волна горячего воздуха. Он проникал сквозь людей, будто они состояли не из плоти и крови, а из чего-то дырявого. Воздух прошел сквозь меня - я почувствовал себя неводом, сушащимся на пляже и ко мне пришло осознание.
    Файл, что самораспаковался у меня в мозгу, содержал необходимую информацию для понимания того, зачем нас всех здесь собрали. Эта информационная волна была необходима для тех, кто еще не понял, что тут происходит. Волна содержала в себе мысль-ощущение: мы все на коленях, Игорь - царь и бог на земле и сейчас он нам всем в прямом смысле покажет.

- Моя жизнь зависела ото всех здесь присутствующих, - заговорил он. Голос звучал в сознании, похожий на колокол. - Но сейчас вы все принадлежите мне. Я не намерен вас щадить и пришел, чтобы покарать. Я вижу каждого и знаю суть каждого. Мне дана абсолютная власть. Вы поняли, кто перед Вами!!!?
    Он так заорал, что я в самом деле понял. Я трепетал, как все вокруг. Меня была дрожь или озноб... Я ощущал что-то похожее на похмелье. Мне было стыдно и горько, что я вот такой. И хотелось куда-нибудь спрятаться. Потому что чувство вины было сильнейшим. Оно подавляло все мои другие ощущения.
    Игорь не только видел всех, но и заставлял чувствовать то, что он хотел. И его видели все. Даже в Австралии. А мы, находящиеся на стадионе, видели их каким-то новым чувством, в отдельные моменты превращаясь в одно целое.
    И я, ощущая, что есть миллиарды других людей, знал, что в этот момент никто не умирает. Смерть остановилась и стала подвластна Игорю. Он управлял всем.

- На каждом из вас лежит печать греха. Вы слышите меня все, хоть и разговариваете на разных языках. И я разрушу ваш дерьмовый мир. Вы поняли меня???!

    Мы его поняли. Конечно. Чего ж тут не понять? Хотя, конечно, он не очень ясно выражался, наш господин. Одно из другого не выходило.
   
- Подойди ко мне, - он сказал это замогильным голосом.
    Я почувствовал шевеление слева и, посмотрев туда, увидел, что Алиса пошла по лестнице вниз. Я удивился, ведь сейчас весь мир смотрел на мою недавнюю знакомую. А моих знакомых никогда даже по телевизору не показывали.

    Она вышла на сцену и вспыхнула. Потом, оказалось, что она стоит в прекрасном платье салатового цвета. Глубокое декольте и все такое... Только через пару минут я понял, что держу рот раскрытым. И закрыл его.
    В мире наступила тишина.
- Ты знаешь, как я любил тебя? - спросил Игорь.
    Она промолчала. Я стал молиться.
- Все! Все люди находятся у моих ног! Я могу любого заставить любить тебя!
    Я почувствовал любовь к Алисе.
- И ты... Ты выбирала меня из этого!? - он широким жестом показал на нас всех. Его видел каждый живущий. Даже коматозник и странное существо в Тибете, которое непонятно где находилось, но мы все его чувствовали.

    В общем, суть происходящего я понял так. Этот Игорь - устроитель конца света. Как и по каким критериям он выбран в качестве (кого?) - не ясно. Но он устраивает всеобщий каюк своим способом, который он сам разумеет. Мне, например, такое представление не очень понравилось. Я бы лучше придумал.

    Он затянул длинную историю про свое несчастное детство, про то, что был всего лишен и не понят. Мы смотрели эпизоды из его жизни. Вот он в детстве играет с молоточком-пищалкой. Вот его бабушка наказывает. Вот он в школе влюблен в Алису. Вот они взрослеют. Вот он плачет в ночи. Вот он работает... и т.д.
    При каждом эпизоде я кратко испытывал то, что хотел Игорь. Это было как будто вспышки - краткий, на пару секунд, миг. И горячая волна сходит. И потом я мыслить мог сам.
    Самая последняя история этого мира была банальной. Ничем этот парень в жизни не выделялся. Куча комплексов, обычный псих.
    Я поймал себя на мысли, что каждая посредственность ему завидовала в последний миг жизни. А ведь все из-за бабы. Надо же...