|
|
Рассказы
В категории материалов: 9
Показано материалов: 1-9 |
Страницы: 1 |
Сортировать по: Дате↓ · Названию · Рейтингу · Комментариям · Просмотрам
Пахло промокшим хлебом. То есть - разлитым пивом.
На трибунах народ в основном не сидел, а стоял. У многих были испуганные лица и невидящие глаза. Общее настроение было тяжелым, но не наэлектризованным. Скорее - подавленным. Некоторые люди снимали с себя шубы. Некоторые были полностью голыми - их либо накрывали теми самыми шубами, либо не обращали внимания. |
 По небу летела лошадь.
Снизу она казалась черной. Какой на самом деле была – бог весть. Может
быть в яблоках, может быть в цветочках или полосках. Она кувыркалась,
подчиняясь воздушным потокам и собственной нескляшности. Наверняка
лошадь упустил ребенок. Он выпустил из рук ленту узды и лошадь улетела.
Она кувыркнулась, задев за провода, и понеслась ввысь, ввысь, в теплом
воздухе. Изделие, наполненное гелием. В форме лошади. |
 - K нам, значить. Исследовать, значить. Минералы копать, значить, -
причетал Михалыч, затворяя дверь и пропуская чудовище состоящее из
вещмешков, шляпы, непомерных очков, гнутых и почему-то желтых сапогов.
Чудо-юдо крякало, попискивало, то жалобно, то весело и мотало головой.
|
 Старичок играл на банджо.
Уроки игры он получал с месяц и уже мог взять пару-тройку мелодий
блюзового характера. Ночами, когда его одолевала бессонница, он садился
посреди огромной кухни и накладывал аккорды на аккорды, подпевая. Была
весна, и мегаполис за окном захлебывался в гормонном излишке. |
 Случилось мне однажды ехать на восток страны. На улице было
холодно, и валил снег. Я стоял на перроне и ждал когда наступит время
посадки. Поезд был проходящим и я немного нервничал, так как не люблю
пересадки. Мой дядя говорит: "ехать в присядку хуже нет". Он тоже
страсть не любит попутчиков, которые лезут то с рюмкой, то с картами. |
 Мысль о том, что стоит посетить гадалку к Апрелеву пришла
неожиданно. Он сначала стеснялся этой мысли, застенчиво загоняя ее в
дальний угол сознания. Так обычно школьники, которых оставили дежурить
в классе, неберущуюся пыль и грязь заметают в дверные проемы, под
шкафы, за батареи. Апрелев считал себя человеком рациональным. И, в
общем-то, был абсолютно прав. |
 Самым лучшим временем в сутках для студентов был вечер, когда
уставшие и измотанные, но все-таки счастливые, они возвращались с
полей, наскоро решали свои бытовые проблемы, и бежали в клуб. Здание
находилось между двух "усыпальниц" - так студенты называли постройки, в
которых размещались двухъярусные кровати казарменного типа, где, по
идее, должны были отдыхать студенческие бригады после колхозных работ.
В одном "бараке" - девушки, в другом - юноши. Но двухъярусные скрипели
яростно и студенты предпочитали спать на ходу, а отдыхать в клубе. |
 На улице нестерпимо жарко и я сижу на кухне в одних
трусиках. Бюстгальтер рисовыми чашками валяется на полу.
Прямо передо мною лежит разрезанный арбуз, а дальше от него
стоит включенный ноутбук, раскрытый на страничке знакомств. Он выдает звуки
"Колибри". За окном, занавешенным тюлевой тряпочкой, кончается от
жары лето. То есть, кончается оно совершенно определенно - по календарю, но еще
и поджаривается напоследок, умирает в лучах желтка, который палит безжалостно. |
 - Какую
подсветку будем брать? - спросил демон Кабачок. У него было усталое лицо
клерка. Большие, чуть на выкате, глаза смотрели на клиента с тоской и
вопрошали: "Ну чего тебе еще нужно, черт бы тебя побрал! Что тебе от меня надо,
гад проклятый?". Иногда Кабачок менял свою застывшую позу, склонял голову,
поросшую короткими, жесткими, вьющимися волосами, чесал за оттопыренными ушами,
и вздыхал. |
1-9
|
|
